Российско-украинская военный конфликт привел к серьезным изменениям в глобальной политической и экономической повестке. Не только существующий мировой порядок, но и критически важные инфраструктуры и система энергоснабжения начали функционировать по-новому, в новой логике. Европейский союз решил полностью отказаться от поставляемого на протяжении десятилетий российского газа и заменить восточно-западную цепочку поставок энергетическим коридором Север-Юг. Перекачиваемое по трубопроводам голубое топливо было замещено растущим числом станций сжиженного газа.

Технология преобразования сжиженного газа (СПГ) в природный газ не является чем-то новым. Технологии преобразования замороженного сжиженного газа в газообразное состояние используются с 1960-х годов. Для этого строились специальные наземные станции (терминалы), где сжиженный газ вновь превращался в газообразный. Строительство таких станций – довольно дорогостоящий процесс, требующий длительного времени – до 5-7 лет. В начале XXI века начали строиться специальные суда, которые осуществляли эти операции непосредственно на воде и назывались плавучими установками хранения и регазификации (Floating storage and Regasification Units, FSRU). В 2005 году в Мексиканском заливе была введена в эксплуатацию первая подобная морская станция. Принцип работы был несложным: станция устанавливается в нескольких километрах от берега, принимает груз сжиженного газа от танкеров, затем нагревает газ морской водой или другими способами и перекачивает его на берег по трубопроводам, после чего осуществляется подключение к системе газоснабжения. За последние два десятилетия в разных частях мира работали несколько десятков таких станций, но спрос на них резко возрос после начавшегося в 2022 году российско-украинского конфликта.

До войны Россия была основным поставщиком газа в Европу. Построенные еще в советские годы газопроводы и другие инфраструктуры обеспечивали спрос на газ на европейском континенте, при этом созданная за десятилетия инфраструктура работала бесперебойно. После февраля 2022 года, когда Евросоюз решил полностью избавиться от зависимости от российских энергоносителей, ситуация резко изменилась. Начался дорогостоящий и сложный процесс замены восточно-западной цепочки поставок газа на газовый коридор Север-Юг, где ключевую роль играет сжиженный газ, а посему также плавучие и наземные регазификационные станции. Например, в Германии до 2022 года не было ни одной регазификационной станции импорта, и страна использовала поставляемый из России газ. Сейчас в этот сектор вкладываются значительные средства, и количество таких станций растет как в Германии, так и во многих других европейских государствах.

Хотя за короткий период в процессе диверсификации источников энергии и снижении зависимости ЕС от российского газа был достигнут значительный прогресс, все еще налицо некоторые недостатки. Инвестиции в новый проект сосредоточены в основном в прибрежных районах Черного моря, в то время как второстепенные подсектора, которые должны соединить Центральную Европу с проектом, развиваются медленно, особенно в Словакии, Венгрии и на Западных Балканах. 

Для соединения существующих и строящихся пунктов ввода СПГ в Балтийском, Адриатическом и Эгейском морях с существующими газовыми сетями необходима система межсетевых соединений (interconnector) и трубопроводов обратного потока. Эта переориентация требует значительных инвестиций, решение о которых было принято в короткие сроки и в условиях кризиса. Вследствие этого скоординированная региональная система до сих пор не создана. Физическая инфраструктура стала первым шагом, который сформировал возможность подключения Центральной и Восточной Европы к наиболее отдаленной части бассейна Черного моря, что сделало развитие системы неравномерным. Для превращения жесткой инфраструктуры в функционирующий рынок необходимо определить правила, прозрачную таможенную систему и механизм равномерного распределения всего объема.

В основе газовой оси Север-Юг четыре ключевых терминала СПГ, у каждого из которых своя форма собственности, зона обслуживания и коммерческая структура. Первый — польский терминал Свиноуйсьце на юго-западном побережье Балтийского моря, мощностью 8,3 млрд м³. Этот крупнейший терминал СПГ в Центральной и Восточной Европе является первым по значимости узлом на северном входе коридора Север-Юг. Одновременно в польском Гданьске строится новая плавучая установка регазификации с пропускной способностью в 6,1 млрд м³, ввод в эксплуатацию которой запланирован на 2028 год. После полного ввода в эксплуатацию эти два терминала смогут покрыть до ¾ потребности Польши в газе, а также превратят страну в распределительный центр Северного коридора.

Балтийские государства также давно стремятся к достижению энергетической самодостаточности и снижению зависимости от России. С 2001 года страны Балтии были подключены к системе электроснабжения BRELL, название которой состоит из первых букв названий Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы. Эта система функционировала ещё со времён Советского Союза, и энергосистемы всех стран работали синхронно (50 Гц). Хотя желание выйти из-под российского влияния не было новым, окончательное решение было принято в феврале 2025 года. В течение двух дней страны Балтии отключили систему BRELL и синхронизировали свои энергосистемы с европейской сетью, используя литовско-польскую линию электропередачи (LitPol Link). Стоимость проекта составила около 1,6 миллиарда долларов США, а подготовительные работы заняли несколько лет. Следует при этом отметить, что Россия также имела некоторую зависимость от BRELL. Страны Балтии поставляли электроэнергию в Калининград по той же системе. Россия, в свою очередь, значительно повысила энергетическую самодостаточность Калининграда, построив в 2019-2024 годах несколько тепловых электростанций и одну плавучую регазификационную установку.

Возвращаясь к газовому коридору Север-Юг, следует отметить, что литовское побережье Балтийского моря также стало важным центром газоснабжения. Еще в 2014 году в литовском Клайпеде работала плавучая установка регазификации мощностью 3,7 млрд м³ в год. Страны Балтии на данный момент полностью прекратили потребление российского газа.

Одним из важных южных узлов газового коридора Север-Юг является хорватский остров Крк (Krk), где работает еще одна установка регазификации мощностью 6,1 млрд м³. Кркский узел является пунктом перераспределения, откуда газ поставляется в Венгрию, Словению и на балканские рынки. Узел напрямую подключен к центральноевропейской сети газоснабжения.

Южными воротами газового коридора Север-Юг является греческий Александруполис, расположенный в северной части Фракийского моря, где работает установка регазификации мощностью 5,3 млрд м³. Отсюда газ поставляется в Болгарию, Северную Македонию, Сербию, Боснию и Герцеговину. Этот узел, соединенный с Болгарией через греческо-болгарский газопровод, имеет критически важное значение для газоснабжения Восточной Европы и энергетического коридора Север-Юг.

Проект «Вертикальный газовый коридор» (Vertical Gas Corridor)

Практическое и идеологическое продолжение газопровода Север-Юг — это инициатива «Вертикальный газовый коридор». Согласно замыслу, этот коридор должен был обеспечивать поставки газа с юга, из Греции, на север, с конечной точкой назначения в Украине и Молдове. Инициатива активно обсуждается с 2020 года, а уже после начала российско-украинского военного конфликта были предприняты практические шаги. Проект включает Грецию, Болгарию, Румынию, Венгрию, Словакию, Молдову и Украину. Особенно новаторским является ввод в эксплуатацию плавучей установки регазификации в Александруполисе (конец 2024 года), которая также становится основным пунктом вертикальной цепи поставки газа.

Следует отметить, что подобные проекты по снижению зависимости от российских поставок газа на самом деле не так уж новы и имеют долгую историю. Вертикальный газовый коридор не является исключением. Идея проекта была представлена в 2016 году Яном Стерианом – директором румынской государственной компании по транспортировке газа Transgas S. A. В сентябре того же года министры энергетики Греции, Болгарии, Румынии и Венгрии, а затем и исполнительные директора межрегионального газотранспортного соединения Греция-Болгария (Interconnector Greece-Bulgaria, ICGB), приняли совместное заявление, фактически создавшее Вертикальный газовый коридор. С 2016 по 2022 гг. в основном были подписаны меморандумы между операторами газотранспортных систем стран-участниц. Вскоре к меморандуму о сотрудничестве присоединилась компания «Gaztrade», владеющая плавучей станцией в Александруполисе, затем Украина, Молдова и Словакия, а в начале сентября 2026 года в рамках X Юго-Восточноевропейского энергетического форума, состоявшегося в Салониках, к проекту присоединилась также Северная Македония.  

Помимо Александрупольского завода регазификации, существенное значение для функционирования Вертикального газового коридора имел также Трансбалканский газопровод, в свою очередь представляющий советское инфраструктурное наследие. Строительство трубопровода началось в 1960-х годах, когда были открыты газовые месторождения в Западной Сибири. В середине 1970-х годов в Болгарию начали поставлять российский газ, а к 1988 году трубопровод достиг Турции. Поставки газа в Восточную Европу продолжались и после распада СССР. Трансбалканский газопровод был односторонним, то есть газ перекачивался только из России, с севера на юг. После начала российско-украинского конфликта Европа решила использовать трубопровод в обратном направлении и перекачивать газ из Греции в Болгарию, Румынию, а затем в Украину и Молдову. Инфраструктура, построенная в советскую эпоху, вскоре стала одним из важных факторов снижения зависимости Восточной Европы от российского газа.

Однако идея газового коридора Север-Юг возникла еще раньше и уходит корнями в Соединенные Штаты. Эта идея была выдвинута в 2014 году американским генералом Джеймсом Л. Джонсом и Яном Бжезинским. Генерал Джонс служил в Корпусе морской пехоты, был верховным главнокомандующим силами НАТО в Европе, а затем советником президента Барака Обамы по национальной безопасности. С 2010 года он являлся почетным главой Атлантического совета. Хотя Ян Бжезинский не был кадровым военным, он был советником министра обороны по делам Европы и НАТО. Он сын известного политолога Збигнева Бжезинского. В 2014 году они вдвоем написали книгу «Интеграция Европы. От коридора «Север-Юг» к энергетическому, транспортному и телекоммуникационному союзу», где была выдвинута идея энергетического коридора Север-Юг.

В исследовании отмечается, что, несмотря на миллиарды евро, потраченные на развитие инфраструктуры Европы, особенно Центральной и Восточной Европы, она не является полноценной. Страны этих регионов по-прежнему несут бремя недостаточной интеграции и слабой инфраструктурной связи с Западной Европой. Подчеркивается также, что коммуникации Север-Юг слабо развиты, в то время как направление Восток-Запад сохраняет значительную роль.

По мнению авторов, нынешняя ситуация является следствием советского наследия, когда Москва препятствовала инфраструктурной интеграции, чтобы сохранить зависимость от Советского Союза. Последствия отсутствия интеграции особенно отчетливо видны в энергетическом секторе. «В сфере коммуникаций страны Центральной Европы отстают от своих западных партнеров. Не входящие в ЕС страны Центральной Европы, в частности Молдова и Украина, не связаны с ЕС, экономически и политически уязвимы», — говорится в исследовании. 

«Существует две основные причины для развития энергетического коридора «Север-Юг». Самая насущная — это повышение энергетической безопасности Европы и устранение «энергетических островов», не подключенных к основным европейским трубопроводам и энергосистемам. Эти «острова» уязвимы вследствие зависимости от единственного источника поставок. Это особенно важно для стран Балтии, энергетика которых зависит от российских поставок. Это также относится к Болгарии, которая полностью зависит от российского газа. Однако следует отметить, что концепция «коридора Север-Юг» подразумевает взаимосвязь стран Балтии, Польши и стран, граничащих с Адриатическим и Черным морями. Вторая причина заключается в том, что коридор поможет создать эффективный единый энергетический рынок для ЕС», — говорится в исследовании.

Интерес американских аналитиков к энергетическому коридору Север-Юг не случаен. Соединенные Штаты имели (и до сих пор имеют) прямые интересы в энергетической системе европейского континента. Этот коридор практически полностью вытесняет российский газ с европейского рынка, а США, как известно, занимают первое место в мире по экспорту сжиженного газа, и около 58% импортируемого в Европу сжиженного газа поступает из Америки. Учитывая, что согласно новому регламенту поставок газа в Европу, использование российского газа должно быть полностью прекращено к концу 2026 года, объем поставок американского сжиженного газа в Европу еще больше возрастет. Кроме того, изменение направления поставок энергоносителей значительно снизит российское влияние в Восточной Европе.

Подземные газовые резервуары Украины 

Подземные резервуары газа в Украине имеют решающее значение для энергетического коридора Север-Юг и Вертикального газового коридора. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), подземные хранилища газа являются ключевым источником гибкости в сфере газоснабжения как на глобальном, так и на региональном уровнях. Они помогают сбалансировать сезонное потребление и хранение газа. Около 90% европейских подземных резервуаров находятся в эксплуатации, за исключением Украины. Украина занимает третье место в мире по потенциалу газовых резервуаров, уступая США и России. Построенные в советскую эпоху резервуары, возможности которых расширялись и впоследствии, имеют емкость около 31 млрд м³.

Военные действия, поврежденная инфраструктура и общая нестабильность в стране, естественно, негативно повлияли на систему газоснабжения Украины. Страна, по различным источникам, обладает примерно 1,1 трлн м³ доказанных запасов газа, но в последние годы ей приходится импортировать часть объемов. Как уже отмечалось, проект Вертикального газового коридора также нацелен на обеспечение спроса на газ и самодостаточность Украины и Молдовы. 

В 2025 году Украина импортировала около 6,5 млрд м³ газа, что является самым высоким показателем с 2021 года. Украина импортирует газ из нескольких стран: порядка 1/3 общего объема приходится на Польшу и Венгрию, поскольку, во-первых, они находятся близко, а во-вторых, тарифы на транспортировку газа относительно низкие. Обе страны обеспечили непрерывность поставок, и подача не прекращалась даже в период разногласий между Киевом, Варшавой и Бухарестом по ряду политических вопросов. Причиной, вероятно, была поддержка украинского сопротивления и законодательства ЕС о транзите газа, которое ни одна из сторон не хотела нарушать. Некоторые из украинских хранилищ расположены вблизи линии фронта, в то время как другие, учитывая повреждение инфраструктуры, трудно заполнить. По некоторым источникам, украинские резервуары могут вместить около 9 млрд м³ газа. Однако следует также учитывать, что для обеспечения бесперебойной работы хранилищ и достаточного давления газа, резервуары всегда должны быть заполнены определенным объемом голубого топлива, который называется «долгосрочным или буферным газом». В случае Украины объем этого «буферного газа» достигает 4,7 млрд м³.

Вопреки трудностям с поставками и добычей, по данным различных источников и официальных заявлений, к концу августа 2026 года в украинских подземных резервуарах накопилось 14,7 млрд м³ газа, включая «буферный газ».

Важным вопросом для экономической и энергетической эффективности украинских хранилищ является также вопрос пограничного и межгосударственного регулирования между странами. После 2020 года Украина существенно решила этот вопрос, приведя регулирование в соответствие со стандартами ЕС, что значительно снизило стоимость аренды хранилищ для трейдеров из Евросоюза.  

Однако военные действия значительно препятствуют эксплуатации газовых резервуаров, что могло бы стать дополнительным ресурсом хранения для ЕС. Вследствие этого в 2023 году в украинских хранилищах на условиях аренды накопилось 3 млрд м³ газа, что является максимальным показателем по сравнению с 2024-2025 годами.

В 2025 году украинский государственный «Нафтогаз» предложил использовать часть подземных хранилищ для пополнения стратегических резервов ЕС. Однако основные трудности связаны с управлением хранилищами, инвестиционными возможностями и вовлечением частного сектора.

Изменение источников поставок газа в Центральной Европе фиксирует противоречивые тенденции: с одной стороны, уже можно с уверенностью сказать, что поставки российского газа практически полностью прекратились, и ЕС строит новую газоснабжающую инфраструктуру, с другой – остается множество нерешенных вопросов в сферах цен на газ, межстрановых коммуникаций и таможенного регулирования. Продолжающаяся война на Ближнем Востоке создает дополнительные сложности для поставок газа, что влияет на мировые цены не только на нефть, но и на сжиженный газ, нарушает альтернативные цепочки поставок. Окончательное урегулирование этих вопросов займет немало времени, а решение многих проблем напрямую зависит от хода российско-украинского и ближневосточного военных конфликтов.