За последние годы политическая система Турции претерпевает глубокие трансформации. Хотя президентские выборы запланированы на 2028 год, внутриполитические развития, особенно процессы в оппозиционном поле, превратили возможность досрочных выборов не только в теоретическую дискуссию, но и в неотъемлемую часть действующей политической повестки. На данный момент в центре внимания остается судебное дело заключенного под стражу бывшего мэра Стамбула от оппозиции Экрема Имамоглу, его правовой статус и воздействие всего этого на будущее турецкого оппозиционного движения. В то же время вопросы о возможной смене власти, конституционных ограничениях и будущем действующего президента обеспечивают этим процессам более широкий контекст.

Согласно турецкому законодательству, кандидатом в президенты может стать гражданин Турции старше 40 лет с высшим образованием, имеющий право быть избранным в парламент. Хотя это правовое требование, в нынешней ситуации оно приобрело значительное политическое значение.

18 марта 2025 года Стамбульский университет аннулировал диплом о присуждении Имамоглу степени бакалавра, а 24 июля – диплом о присвоении ему магистерской степени. Эти действия создали юридическое препятствие для Имамоглу с точки зрения возможности баллотироваться в президенты, при этом возбужденные ранее против него другие дела находятся в стадии судебного разбирательства.

В предыдущие годы Имамоглу заявлял о своей готовности участвовать в предстоящих президентских выборах. С тех пор политическая активность, общественная поддержка и успехи на выборах сделали его одним из самых конкурентоспособных соперников действующего президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

Среди оппозиции широко распространено мнение, что аннулирование дипломов Имамоглу, обвинения в коррупции и связях с террористическими организациями нацелены на подрыв общественного доверия к нему и ограничение его шансов на избрание. Другими словами, был задействован правовой и административный инструментарий с целью проконтролировать конкурентную среду.

Ситуацию вокруг Имамоглу можно рассматривать в трех аспектах:

1. Политическая конкуренция: он считается одним из главных соперников Эрдогана. Его победы на выборах в крупных городах показали, что правящая партия может проиграть даже в традиционных для нее зонах влияния.
2. Навыки воздействия на широкие массы/способности к публичным коммуникациям: и Эрдоган, и Имамоглу в совершенстве владеют ораторским искусством и способны повлиять на широкие слои общества, завоевав массовую поддержку.
3. Сдерживающий сигнал: его задержание и правовое преследование воспринимаются как месседж другим оппозиционным деятелям, которые могут претендовать на президентский пост.

Таким образом, судебный процесс обрел статус политического символа; для оппозиции Имамоглу стал примером ограниченности конкурентной системы. 

Главная оппозиционная партия Турции, Республиканская народная партия (Cumhuriyet Halk Partisi, CHP), находится в довольно сложной ситуации. Председатель партии Озгюр Озель в декабре прошлого года заявил в интервью турецкому телеканалу, что их «план от А до Я» по-прежнему связан с Имамоглу. В то же время в политической среде широко распространено мнение, согласно которому, если выборы пройдут в нынешних правовых условиях, Имамоглу не сможет быть выдвинут кандидатом из-за юридических проблем, связанных с его дипломом. Это создает практическую проблему для СНP при выборе нового кандидата. Среди возможных кандидатов в первую очередь упоминается мэр Анкары Мансур Яваш, который часто занимает высокие позиции в социологических опросах и может также привлечь поддержку части консервативного электората. Однако существуют опасения, что на него также может быть оказано давление.

Также обсуждаются кандидатуры мэра Аданы Зейдана Каралара и мэра Мерсина Вахапа Сечера, но их политическое влияние сравнительно куда менее значительно.

Глава занимающейся исследованиями общественного мнения консалтинговой компании MAK Мехмет Али Кулат заявил, что Озгюр Озель может стать в итоге кандидатом от Республиканской народной партии. Однако этот сценарий официально не подтвержден, что указывает на неопределенность в оппозиционном поле. Также возможно, что основная оппозиционная сила намеренно поддерживает ситуацию неопределенности вокруг своего кандидата.

Ранее в качестве возможного «консенсусного» кандидата упоминался и бывший президент Абдулла Гюль, но он публично опроверг эти утверждения.

Будущее Эрдогана и конституционные сценарии 

Эрдоган дольше всех других лидеров Турции находится у власти – с 2003 года. Срок нахождения Эрдогана у власти превышает даже период правления основателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка.

Турецкие СМИ регулярно сообщали о проблемах со здоровьем Эрдогана, хотя официального подтверждения этому не было. Ухудшение состояния его здоровья во время избирательной кампании 2023 года еще более подстегнуло обсуждения вокруг этого вопроса. В преддверии выборов в органы местного самоуправления 31 марта 2024 года Эрдоган заявил, что это будут его «последние выборы». Однако действующие с 2018 года конституционные регулировки, ограничивающие возможности избрания в президенты всего двумя сроками, одновременно предусматривают механизмы, которые могут открыть путь к третьему президентскому сроку.

Хотя в 2025 году Эрдоган заявил, что не заинтересован в повторном выдвижении своей кандидатуры, но при этом не исключал подобную возможность в случае, если «народ этого захочет».

С конституционной точки зрения существует несколько механизмов, которые теоретически могли бы позволить Эрдогану продлить свое правление:

• конституционная поправка с пересмотром срока полномочий,
• решение парламента о проведении досрочных выборов,
• отсрочка избирательного процесса посредством правовых трактовок,
• введение чрезвычайного положения в связи с национальным кризисом.

Следует отметить, что последние два варианта маловероятны.

Для конституционной реформы прежде всего необходимо заручиться поддержкой 360-400 депутатов, чего нынешнему правящему альянсу «Народ» (Cumhur Ittifakı) трудно добиться, учитывая наличие всего 337 мест в парламенте. Статья 116 турецкой конституции позволяет парламенту назначать досрочные выборы во время второго президентского срока, что может дать Эрдогану возможность баллотироваться на третий срок. Согласно последним официальным заявлениям и источникам, правящая Партия справедливости и развития (AKP) намерена добиться от парламента решения о досрочных выборах, чтобы Эрдоган мог в очередной раз баллотироваться на пост президента в ноябре 2027 года, примерно за 6 месяцев до очередных выборов в июне 2028 года. С целью обеспечения кворума правящий альянс будет использовать некоторые механизмы для привлечения голосов независимых депутатов. Этот сценарий также предполагает возможную поддержку прокурдской оппозиционной Партии народного равенства и демократии (DEM). Следует отметить, что данная прокурдская сила имеет 56 мест в парламенте. В этом случае поддержка со стороны DEM будет предоставлена только на условиях политического торга, а именно – освобождения бывшего сопредседателя прокурдской оппозиционной «Демократической партии народов» (HDP) Селахаттина Демирташа, который в настоящее время находится в тюрьме. 

Еще один сценарий муссируется в закулисье турецкого правительства: утверждается, что Эрдоган попытается найти возможность организовать досрочные выборы в подходящий момент до октября 2027 года. Согласно подобным утверждениям, Эрдоган определит дату выборов, когда будет уверен, что преимущество на его стороне. Однако, если опросы, проведенные по его инициативе, и его собственные анализы покажут, что он проиграет выборы, то в октябре 2027 года Эрдоган предъявит правительству требование о внесении поправок в конституцию для возвращения к парламентской системе.

По словам представителей AKP, считающаяся главной оппозиционной силой HDP выдвинет в качестве своего кандидата в президенты мэра Анкары Мансура Яваша. В случае победы HDP предложит пост премьер-министра находящемуся в настоящее время в тюрьме кандидату в президенты Экрему Имамоглу.  

Следует отметить, что если пост президента станет вакантным к 2028 году, конституция предусматривает проведение новых выборов в течение 45 дней. Однако механизм преемственности внутри правящей AKP не имеет четкой координации. Среди возможных преемников фигурируют имена министра иностранных дел Хакана Фидана, зятя Эрдогана Сельчука Байрактара и сына Эрдогана Билала Эрдогана, что указывает на возможную конкуренцию внутри правящей элиты. 

Проведение досрочных выборов в Турции требует решения парламента и политического консенсуса, чего сложно будет достичь при нынешнем балансе сил без голосов извне правящего блока. Кроме того, действующий президент может быть переизбран только в случае внесения определенных конституционных поправок или пересмотра статьи 101 (эта статья предусматривает максимум два срока пребывания одного человека в должности президента). Следует отметить, что требование о досрочных выборах было выдвинуто самой оппозицией. Лидер основной оппозиционной силы заявил о готовности проголосовать за решение о проведении досрочных выборов в парламент в любое время. Таким образом, вопрос о досрочных выборах является не только требованием оппозиции, но и целым комплексом конституционных сложностей и политических расчетов.

Необходимо также иметь в виду, что дискуссии о сроках проведения досрочных выборов связаны в том числе с ожиданиями экономической стабилизации в стране (в 2026–2027 годах).

В связи со сложившейся политической ситуацией в Турции ряд проправительственных, прооппозиционных и независимых исследовательских компаний регулярно проводят социологические опросы с целью уточнить политические настроения среди населения.

На вопрос проправительственной исследовательской компании «Genar»: «Если бы выборы состоялись сегодня, за какую партию вы бы проголосовали?», 34,8% респондентов ответили, что проголосовали бы за правящую Партию справедливости и развития (АКР), 31,5% — за главную оппозиционную партию CHP, 9,3% — за оппозиционную прокурдскую DEM, 8% — за «Националистическое движение (MHP), которая считается политическим крылом «Серых волков», еще 4,7% — за оппозиционную националистическую İYİ.

Согласно же опросу, проведенному оппозиционной исследовательской компанией «Gündemar», лидером является CHP (33,33%). Лишь 28,56% респондентов заявили о готовности проголосовать за правящую партию.

На вопрос: «Кого бы вы выбрали, если бы в соперничество вступили Реджеп Тайип Эрдоган и мэр Анкары Мансур Яваш?», ответы участников распределились  следующим образом:

Реджеп Тайип Эрдоган - 40,8%
Мансур Яваш - 49%.

По данным опроса исследовательской компании «ASAL», идею проведения досрочных выборов поддержали 54,4% респондентов, а 38% выступили против такого сценария.

Турецкие проправительственные медиа широко освещают различные кейсы о политической и общественной деятельности сына президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – Билала Эрдогана – с целью улучшить его политический имидж. В начале 2026 года, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, число  публикаций, посвященных этому деятелю, выросло на 400%.

Билал Эрдоган официально не заявлял о своих политических целях, но выступает в качестве возможного кандидата на пост будущего лидера Турции. Он имеет влияние на благотворительные и образовательные фонды с бюджетами в миллионы долларов. Благодаря своей публичной деятельности и работе с медиа, общенациональному признанию и связям в администрации, он может четко позиционировать себя в качестве «преемника» Эрдогана.

Турецкая политическая система в настоящее время переживает эпоху перемен, где правовые и политические инструменты взаимосвязаны и влияют на отношения между правительством и оппозицией. Ситуация вокруг Экрема Имамоглу (аннулирование его дипломов и судебное преследование) показывает, какие правовые процессы используются для контроля политической конкуренции и какие инструменты применяются с целью ограничения возможностей оппозиции.

Для оппозиции данное обстоятельство создает проблемы по части поиска нового кандидата и пересмотра своей стратегии. В то же время политическая реальность показывает, что проведение досрочных выборов становится более вероятным вариантом, чем другие вышеупомянутые сценарии.

В целом, эти развития доказывают, что внутриполитическая ситуация в Турции сложна и изменчива, правовые, административные и социальные факторы в их взаимосвязи определяют политический процесс. Дело Имамоглу и дискуссии вокруг кандидатов от оппозиции являются прямым примером этих системных ограничений и политических игр, которые могут формировать политическое будущее страны, особенно посредством досрочных выборов.