Пока внимание всего мирового сообщества сосредоточено на морских торговых путях и энергетических трубопроводах, столпом современной цифровой экономики стала жизненно важная, но невидимая инфраструктура — сеть подводных волоконно-оптических кабелей (ВОК). Более 95 процентов международного трафика данных передается по подводным кабелям, что значительно увеличивает политическое влияние тех государств, где имеются транзитные пункты. Египет, Сингапур и Джибути — наглядные примеры того, как страны используют свое географическое положение, чтобы стать незаменимыми узлами в глобальной коммуникационной сети.

Египет является ключевым «сухопутным мостом» в цифровом мире, соединяющим Средиземное и Красное моря. Практически любой кабель, проложенный из Европы в Индо-Тихоокеанский регион, выходит в Египте, пересекает египетскую территорию и снова заходит в море на противоположном берегу. Это обеспечило Египту почти монополию на передачу данных между Западным и Восточным полушариями. Около 17% информационных потоков, связующих Европу и Азию, проходят через Египет. 

Египетское правительство, в основном через государственную компанию Telecom Egypt, превратилось из «приемника» кабелей в сложный центр региональных коммуникаций. Создав сеть наземных маршрутов через пустыню, Египет обеспечивает бесперебойное функционирование информационных потоков, что становится существенным экономическим рычагом. По состоянию на 2026 год Египет является одним из важнейших узлов в глобальной цифровой архитектуре.

На Востоке Сингапур использует свое географическое положение, чтобы позиционировать себя как «центральный коммутатор» азиатского интернета. Если Египет — это транзитный мост, то Сингапур — это огромный узел, где сходятся кабели из Тихого и Индийского океанов, а также Южно-Китайского моря. Вход в Малаккский пролив — это наиболее эффективный участок, где сходятся цифровые потоки из самых густонаселенных регионов мира — Индии, Китая и Юго-Восточной Азии. Стратегия Сингапура заключается в сочетании своего выгодного географического положения с нейтральной в плане регулирования средой, а также в привлечении высокопроизводительных систем, таких как Asia Direct Cable (ADC) и сеть APRICOT. Будучи одним из крупнейших центров обработки данных в Юго-Восточной Азии, Сингапур гарантирует, что данные не только проходят через его воды, но и обмениваются, обрабатываются и хранятся на его территории. В 2026 году Сингапур еще больше укрепил эту позицию, гарантировав, что морские пути останутся безопасным и эффективным маршрутом для цифровой торговли в триллионы долларов, которая ежедневно ведется через этот регион. 

Джибути как страна, расположенная на Баб-эль-Мандебском проливе, в районе Африканского Рога, является ключевым пунктом для кабелей, входящих и выходящих из Красного моря. Благодаря своему географическому положению страна незаменима для более чем десятка крупных подводных кабельных систем, включая кабель 2Africa. Влияние Джибути носит уникальный региональный характер; это государство также является цифровым «ключом» для своих не имеющих выхода к морю соседей, в частности, Эфиопии. Подписание в феврале 2026 года соглашения Horizon Fiber Initiative стало новым шагом, поскольку Джибути начал строительство наземных магистральных сетей для соединения подводных кабелей через Эфиопию с Суданом, фактически создав цифровой коридор с востока на запад. Позиционируя себя как стабильную и энергетически безопасную страну в исторически нестабильном регионе, Джибути превратил свое побережье в благополучную среду для потоков данных. 

Совокупное влияние этих трех стран подчеркивает значительный сдвиг в геополитике. Контроль над узлами подводных кабелей предоставляет этим государствам цифровой суверенитет, почти столь же мощный, как контроль над нефтепроводами или судоходными путями. В 2026 году, по мере развития искусственного интеллекта и облачных сервисов, спрос на быстрые и высокоскоростные соединения будет все больше повышать стратегическую значимость Египта, Сингапура и Джибути. Именно они являются физическими узлами, обеспечивающими целостность глобальной сети Интернет.

Идея прокладки коммуникационных кабелей через моря и океаны отнюдь не новая. В середине XIX века, когда был изобретен телеграф, возникла идея соединения континентов подводными кабелями. В 1854 году первый телеграфный кабель пересек Атлантический океан, соединив остров Валентия к западу от Ирландии с заливом Буллз в Канаде. Правда, связь была очень слабой, и попытки улучшить качество соединения вскоре привели к сбоям в работе кабеля, но первый шаг был сделан. В последующие десятилетия через океаны и моря было проложено множество телеграфных проводов, и в этом процессе ведущую роль играла Великобритания: телеграфная связь была жизненно важна для контроля над отдаленными регионами империи, которые никогда не видели заходящего солнца. К началу XX века телеграфная связь уже приобрела стратегическое значение, и впервые люди начали задумываться о том, как лишить противника этого стратегического преимущества. Именно тогда были зафиксированы первые попытки повредить или перехватить данные подводных кабелей конкурентов.

Накануне Первой мировой войны Великобритания обладала самой развитой системой подводных телеграфных кабелей, опоясывающих почти весь земной шар. В августе 1914 года, на следующий день после объявления войны Германии, британцы решили перерезать немецкий подводный телеграфный кабель, что успешно осуществили с помощью судна «Alert». 

Если в начале немецкие кабели перерезали с целью лишить противника связи, то вскоре начался процесс перенаправления проводов и перехвата информации. В мире возникла новая профессия, получившая название «цензура» (censorship). Великобритания использовала свое доминирующее положение в международной телеграфной инфраструктуре, контролируя потоки информации, простирающиеся от Каира до Кейптауна и от Гибралтара до Занзибара. В ходе Первой мировой войны через руки цензоров в различных британских ведомствах ежедневно проходило 50 000 сообщений. В общей сложности за время войны было подвергнуто цензуре порядка 80 миллионов сообщений. 

Перехват данных с вражеских подводных кабелей особенно примечателен во время Холодной войны. Одной из таких операций стала знаменитая «Айви Беллс» (Operation Ivy Bells). На протяжении продолжавшегося десятилетия «холодного» конфликта между Западом и СССР Соединенные Штаты стремились получить информацию о советских подводных лодках, испытаниях межконтинентальных баллистических ракет и возможности первого ядерного удара. В начале 1970-х годов правительство США узнало о прокладке подводного кабеля в Охотском море, который соединял крупнейшую военную базу Тихоокеанского флота СССР в Петропавловске на Камчатском полуострове с материковым штабом флота во Владивостоке. В те годы иностранным судам был запрещен вход в Охотское море. Кроме того, советский военно-морской флот установил на морском дне сеть гидролокаторов для обнаружения вторжений. На этих территориях периодически 

В октябре 1971 года американская подводная лодка USS Halibut вошла в Охотское море. Водолазы обнаружили кабель на глубине около 120 метров и установили 6-метровое устройство, которое «обхватывало» кабель, не повреждая мембрану, и записывало все сообщения. Устройство было сконструировано таким образом, чтобы автоматически отключаться, если кабель поднимался на поверхность для ремонта или других целей. Операция была настолько секретной, что большинство членов экипажа подводной лодки даже не знали о реальной задаче.

Поскольку цифровые технологии в 1970-х годах ещё не использовались, перехваченная информация записывалась на плёнку. Каждый месяц водолазы забирали записи и устанавливали новые ленты. Подводный перехват был раскрыт лишь спустя 9 лет, когда сотрудник Агентства национальной безопасности США Рональд Пелтон пошел на измену и начал сотрудничать с советским КГБ.

Физическая структура глобальной сети Интернет — это не децентрализованное облако эфирных сигналов, а сеть стальных кабелей, натянутых по илу океанского дна. Более 95 процентов всех межконтинентальных данных, от многомиллиардных торговых транзакций до секретных дипломатических телеграмм, проходят по этим глубоководным артериям. В результате индустрия подводных кабелей из узко телекоммуникационной отрасли переросла в один из важнейших факторов геополитики и геоэкономики XXI века. Поскольку цифровая экономика становится синонимом глобальной экономики, контроль, защита и прокладка этих кабелей приобрели столь же стратегическое значение, как нефтепроводы в XX столетии. Прокладка волоконно-оптических кабелей претерпела значительные изменения за последние десятилетия: если раньше каналы связи прокладывались в основном государственными или полугосударственными телекоммуникационными компаниями, то сегодня частные цифровые «гиганты» заняли значительную роль в этом секторе. Meta, Google, Amazon, Orange и другие прокладывают и арендуют собственные кабельные сети, контролируя более половины мировой подводной цифровой полосы пропускания.

За последние два-три десятилетия развитие глобальной инфраструктуры добавило в политический и дипломатический лексикон новые понятия, например, такие как «дипломатия узловых пунктов» (chokepoint diplomacy). Эта концепция наиболее наглядна в Баб-эль-Мандебском и Ормузском проливах. Одновременно с транспортировкой грузов и нефтепродуктов обостряются проблемы подводных телекоммуникационных кабелей в проливах, которые превратились в «цифровые рычаги». В Баб-эль-Мандебском проливе, ширина которого между Йеменом и Джибути составляет всего 29 километров, кабели проложены на узком участке морского дна, что делает их уязвимыми как для случайных повреждений, так и для целенаправленных диверсий. В 2024-2025 годах в Красном море произошло несколько инцидентов, самым известным из которых стал инцидент с судном «Rubymar». В феврале 2024 года, когда судно перевозило удобрения из Объединенных Арабских Эмиратов в Болгарию, оно было атаковано ракетой йеменских хуситов. Экипаж был эвакуирован, но судно, бросившее якорь, дрейфовало около 70 км без управления. В этот период якорь корабля повредил ряд подводных кабелей, включая AAE-1 и Seacom. В результате в Восточной Африке и Южной Азии снизилась скорость интернета, что еще раз на практике подтвердило, как конфликт на территории морского узла может нарушить связь между странами, находящимися за тысячи километров друг от друга. 

В данном контексте следует вспомнить еще одну новую политическую концепцию, условно называемую «геополитикой обхода» (bypass geopolitics). Государства и наднациональные организации сейчас тратят миллиарды долларов на создание резервных маршрутов, наглядным примером которых служит кабельная система Blue-Raman. Этот маршрут тянется из Европы в Израиль, затем через Аравийский полуостров в Индийский океан, обходя Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы. Китай, в свою очередь, стремится создать наземную и подводную сеть в рамках проекта «Цифровой шелковый путь», который соединит Азию, Африку и Европу. Эта конкуренция за доминирование на коммуникационных маршрутах предполагает, что в ближайшем будущем не будет единой глобальной сети, вместо этого, скорее всего, появятся группы фрагментированных сетей, ограниченных соединяющими физическими кабелями. 

Как уже упоминалось, обрывы подводных кабелей стали обычным явлением. Однако в последние годы появились новые типы повреждений кабелей. В 2023-2026 годах произошел ряд инцидентов, в результате которых одновременно были повреждены несколько кабелей. Эти сбои — не просто технические неудобства: это так называемые атаки в «серой зоне», цель которых состоит в проверке систем безопасности стран-соперников или противников, ослаблении контроля над подводной и надводной навигацией и получении оперативно-тактических преимуществ. Как известно, современные подводные кабели также выполняют определенные разведывательные функции: например, они могут регистрировать колебания звука и отслеживать маршруты и технические возможности подводных и обычных судов. Именно с этой целью иногда предпринимаются попытки повредить или нарушить работу подводных кабелей в определенных «серых» зонах.

В начале 2024 года у берегов Норвегии был поврежден подводный волоконно-оптический кабель, соединяющий материк с архипелагом Шпицберген (Svalbard) и исследовательской станцией Ян-Майен. Расследование показало, что российское исследовательское судно «Янтарь», известное своим глубоководным оборудованием, встало на якорь на территории, где зафиксировали поврежденный участок кабеля. Аналогичный инцидент произошел в 2022 году, и его приписали рыболовному судну.

На Шпицбергене расположена одна из крупнейших в мире спутниковых станций (SvalSat), имеющая решающее значение для изучения данных с полярно-орбитальных спутников. Несмотря на отсутствие прямых доказательств, многие эксперты предполагают, что целью повреждения кабелей было снижение возможностей Запада для осуществления спутниковой разведки.

В октябре 2023 года был поврежден газопровод Balticconnector и связанный с ним кабель передачи данных, соединяющий Финляндию и Эстонию. Судно NewNew Polar Bear под флагом Гонконга протащило якорь более чем на 100 километров по морскому дну, повредив как трубопровод, так и кабель.

Эти инциденты свидетельствуют о том, что подводные кабели могут повреждать также обычные коммерческие суда, а это практически исключает возможность предъявления каких-либо официальных обвинений или претензий к конкурирующей стране. 

На фоне подобных кейсов вопросу безопасности кабелей уделяется пристальное внимание. Прежде всего, укрепляется их внешняя оболочка, чтобы предотвратить повреждения от случайного внешнего воздействия. Кабели, в зависимости от глубины, имеют различные защитные слои и средства передачи данных. Бытует заблуждение, что все подводные кабели представляют собой огромные бронированные трубы. На самом деле их толщина определяется глубиной установки. Кабели, проложенные на глубине 2000 м и более, имеют толщину около 3 см, поскольку на этой глубине вероятность вмешательства человека стремится к нулю. В мелководье, до 1000 м, кабели имеют многослойную металлическую оболочку, толщина которой достигает 7-10 см.

В мелководных прибрежных районах для защиты кабелей выкапываются траншеи глубиной до 3 м, которые прокладываются специально оборудованными судами. На скалистых участках морского дна используются специальные дистанционно управляемые машины, которые роют траншеи с помощью струи воды высокого давления. Более того, помимо физической защиты, используются новые методы передачи информации, обеспечивающие бесперебойную связь даже в случае повреждения кабеля.

Подводные волоконно-оптические кабели являются невидимой основой функционирования современного мира, и их концентрация в ключевых точках, таких как Суэцкий канал, Баб-эль-Мандебский и Ормуз проливы и др., создала новые глобальные риски. По мере усиления конкуренции между сверхдержавами борьба за морское дно будет только усиливаться. Цифровое будущее за теми государствами, которым удастся диверсифицировать свои маршруты, обеспечить безопасность прибрежных станций и оснастить подводные кабели инновационными технологиями.